fafafe42

Ван Вогт Альфред - Далекий Центавр



sf_action Альфред Ван Вогт Далекий центавр ru en Roland ronaton@gmail.com FB Tools 2005-04-07 CB2D121A-5E6A-4EC8-88E0-380EEB7F2A23 1.0 Альфред Ван Вогт
Далекий центавр
Я вздрогнул во сне, проснулся и подумал: «Как это вынес Ренфью!»
Вероятно, я сильно дергался, потому что острая боль пронзила меня, и тьма сомкнулась надо мной. Не знаю, долго ли я лежал в болезненном беспамятстве, но когда пришел в себя, почувствовал тягу двигателей, разгонявших космический корабль.
На этот раз сознание возвращалось медленно, и я лежал неподвижно, чувствуя бремя долгих лет сна. Нужно было точно придерживаться порядка, установленного Пелхэмом.
Я не хотел вновь потерять сознание.
Я лежал, размышляя о том, что глупо с моей стороны беспокоиться о Джиме Ренфью, который должен лежать в гибернации еще пятьдесят лет.
Потом я начал разглядывать освещенный циферблат часов на потолке. Когда я проснулся, они показывали 23:12, а сейчас было 23:22. Значит, прошло уже десять минут — по мнению Пелхэма, этого достаточно для адаптации.
Я медленно протянул руку к краю постели и щелкнул тумблером. Послышался тихий шум, и массажный автомат медленно пополз по моему нагому телу. Сначала он тер мои руки, потом ноги и под конец занялся туловищем.

Я чувствовал, как течет тонкая струйка масла, впитываясь в мою сухую кожу.
Много раз я вскрикивал от боли, но уже через час смог сесть и зажечь свет.
Небольшая, скромно меблированная знакомая каюта не могла надолго задержать мое внимание. Я встал.
Вероятно, движение было слишком резким, потому что я пошатнулся, ухватился за металлическую опору постели, и меня вырвало бесцветным желудочным соком.
Потом тошнота прошла, но чтобы подойти к двери, открыть ее и пройти узким коридорчиком до рубки, потребовалась вся моя сила воли. Хоть это и не входило в мои обязанности, но я не удержался от соблазна — склонился над пультом управления и взглянул на хронометр.
Он показывал 53 года 7 месяцев 2 недели 0 дней и 27 минут.
Пятьдесят три года! Все, кого я знал на Земле: молодые мужчины, с которыми мы вместе учились, девушка, поцеловавшая меня на приеме, устроенном в нашу честь в ночь отъезда — все они уже мертвы или заканчивают свою жизнь, подумал я почти равнодушно.
Образ той девушки-остался в моей памяти. Она была красива, полна жизни и совершенно незнакома. Она смеялась, целуя меня.
Должно быть, теперь она старуха или вообще умерла.
Слезы подступили к глазам, я вытер их и принялся разогревать банку жидкого концентрата, который должен был стать моим первым завтраком. Постепенно я обрел душевное равновесие.
«Пятьдесят три года и семь с половиной месяцев, — думал я. — Почти четыре года сверх установленного времени. Придется кое-что подсчитать, прежде чем принять очередную порцию эликсира долголетия.

Двадцать гранул по расчетам должны были законсервировать мое тело и сохранить ему жизнь в течение пятидесяти лет. Вероятно, средство оказалось сильнее, чем установил Пелхэм во время кратковременных тестов».
Так я думал, напряженно щуря глаза. Вдруг до меня дошел юмор ситуации, и я рассмеялся. Смех расколол тишину, словно серия выстрелов: я даже испугался, но вместе с тем и расслабился — надо же, сижу и скорблю!
А ведь четыре года — это капля в море, если сравнивать с продолжительностью нашего путешествия!
Однако, я все еще жив и молод. Время и пространство были побеждены. Вселенная принадлежала человеку.
Неторопливо, маленькими глотками, я ел свой «суп», одолел целую миску, используя каждую секунду из отведенных мне тридцати минут. Потом, подкрепившись, те



Назад