fafafe42

Валтари Мика - Черный Ангел



Мика Валтари
Черный ангел
Роман «Черный ангел» рассказывает об осаде и взятии Константинополя турками в 1453 году
Главный герой — Иоанн Ангел — весьма загадочная личность, прибывает из лагеря султана Мехмеда, чтобы принять участие в обороне города. Здесь он погружается в водоворот политических интриг, кровавых схваток на крепостных стенах осажденного города, здесь встречает свою единственную любовь. На жизнь главных героев романа накладывает трагический отпечаток тайна рождения Иоанна Ангела и роковая предопределенность его судьбы.
Исторически достоверное описание событий пятисотлетней давности, насыщенное яркими подробностями быта греческого города и султанского двора, безусловно заинтересует читателя.
12 декабря 1452 года
Сегодня я впервые увидел тебя и заговорил с тобой. В тот миг я словно пережил землетрясение. Душа моя перевернулась, разверзлись глубины сердца моего, и я перестал себя узнавать.
Мне исполнилось сорок, и я считал, что наступает осень моей жизни.
Я совершал далекие путешествия, видел немало дорог и прожил много жизней.
Бог взывал ко мне в самых разных обличьях, мне являлись ангелы, но я не верил в них.
Когда я встретил тебя, мне пришлось поверить — если уж со мной свершилось такое чудо.
Я увидел тебя перед храмом Святой Софии, у бронзовых врат. Это случилось в тот миг, когда все вышли из собора в порядке, предписанном церемониалом, после того, как кардинал Исидор провозгласил в ледяной тишине по-латыни и по-гречески весть об объединении церквей.

Позже, отслужив великолепную обедню, кардинал прочитал также «Символ веры». А когда добавил к привычным словам «и Сына», многие спрятали лица в ладонях; послышались горькие рыдания женщин. Я стоял в плотной толпе, заполнившей боковой придел храма, у серой колонны.

Дотронувшись до нее, я почувствовал, что она влажная, — словно даже камни в этом соборе покрылись от страха холодной испариной.
Потом все вышли из храма в порядке, установленном много столетий назад; в центре процессии двигался василевс, император Константин, прямой и серьезный, с уже тронутыми сединой волосами под золотыми полукружьями короны. Выступали — каждый в одеянии того цвета, как требовал обычай, — военачальники с Влахерна, логотеки и антипаты, сенат в полном составе, а следом род за родом вышагивали архонты Константинополя.

Никто не осмелился не явиться, выразив таким образом свое отношение к происходящему. Справа от императора я заметил слишком хорошо знакомого мне советника василевса, Франца, холодные голубые глаза которого внимательно следили за всем вокруг. Среди латинян я увидел венецианского посланника и многих других людей, которых тоже узнал.
Но Луку Нотара, знатнейшего вельможу и командующего императорским флотом, я раньше ни разу не видел. Это был смуглый, рослый мужчина, на голову выше всех остальных.

Его глаза светились насмешкой и умом, но лицо этого человека было отмечено печатью той же глубокой меланхолии, что объединяла всех представителей старых греческих родов. Из храма он вышел взволнованным и злым, словно не вынеся чудовищного позора, который довелось пережить его церкви и его народу.
Когда подвели верховых лошадей, поднялось волнение и люди стали громко проклинать латинян. Раздались крики: «Долой еретический постулат! Долой папскую власть!» Я не мог этого вынести.

Наслушался всего до тошноты в годы своей юности. Но ненависть и отчаяние народа были подобны грому и землетрясению. Но вот привыкшие к пению голоса монахов возобладали над нестройными воплями — и весь народ, пови



Назад