fafafe42

Вагнер Карл - Кейн 2



КАРЛ ЭДВАРД ВАГНЕР
ТЕНЬ АНГЕЛА СМЕРТИ
КЕЙН – 2
Аннотация
Бог, царящий всюду, бог, чье имя не сохранилось даже в преданиях, создал некогда совершенную расу. Благодарные своему создателю люди блаженствовали, не зная войн и трудов. Самое страшное слово — слово «смерть» — было им незнакомо.
Только один человек предпочел божьей милости произвол собственной страсти и всепоглощающую жажду убийства. И тогда бог наложил на него страшное заклятие.
Имя этого человека — Кейн.
Кейн — страх и разрушение; Кейн — интриги и войны; Кейн — магия и древние культы. В его руках — меч; в груди — тоска бессмертия. Он не знает любви; лишь ненависть к богу и ко всему, что создал бог, переполняет его.

Кейн — вечный скиталец. Смертельные опасности подстерегают его на каждом шагу; и никто не знает — падет ли заклятие.
И когда я обернулся, я не увидел лица,
Ибо эта тень была моей тенью.
Тень Ангела Смерти.
ВОСПОМИНАНИЯ О ЗИМЕ МОЕЙ ДУШИ
Поскольку стало очевидно, что человек умирает, толпа зевак рассосалась, остались только те, кого зачаровала сама смерть. Разумеется, ни один человек не смог бы протянуть долго, нанеси ему ктонибудь такую рану; чудом было уже то, что искалеченный слуга до сих пор жил.
На дворе завывания снежной бури усиливались с каждой минутой, — ярость белого хрустального холода, дуновение которого проникало сквозь толстые каменные стены, стремилось по темным коридорам и колыхало тяжелые гобелены. Этот холод ворвался в самое сердце замка, в эту полную людей комнату, где завороженные зрители наблюдали за человеком, тщетно ловившим воздух, а лужа крови все увеличивалась.
Он был одним из слуг барона, незаметным челядином, его обычной работой было присматривать за конюшней. Снежная буря разыгралась с наступлением ночи, внезапно придя с запада, когда садилось солнце.

Когда ее первые жалящие порывы пронеслись над замком, двор был наполнен снующими слугами, которые пытались укрыть животных и припасы в наружных строениях. Один человек задержался дольше других, доделывая какоето поручение, — никто не помнил, какое именно.

Его крика не услышал почти никто из спешивших к замковым воротам. Но все же крик был услышан, и несколько мужчин с трудом добрались сквозь непроглядную темноту и ослепляющий ветер до неподвижного тела, лежавшего ничком на белом снегу. Они внесли изувеченное тело в замок, дрожа от страха, ибо ни один не видел, кто, внезапно возникнув из бурана, так дико напал на человека и снова растворился во тьме.
Жертва лежала рядом с камином, на подстилке из тряпья. В широко раскрытых глазах застыл дикий ужас, на бледных губах время от времени появлялись кровавые пузыри.

Горло и грудь были разорваны безжалостными клыками, и, судя по всему, артерии уцелели только благодаря тяжелой меховой одежде и поднятой для защиты руке. Скольконибудь правдоподобного объяснения случившемуся не было, а умирающий не промолвил ни слова с тех пор, как его принесли сюда. Ктото предположил, что слуга, наверное, не смог бы говорить, даже если бы пришел в себя, так как его горло было ужасно искалечено.
Казалось, нет конца потоку крови, который лился сквозь грубые повязки и блестел на камнях. Коновала, который обычно причинял вред только скоту, призвали на помощь: баронского лекаря и астролога не могли найти, да и не захотел бы он возиться. Коновал, разумеется, знал, что все бесполезно, но для вида сделал несколько неуверенных попыток отдалить неминуемую смерть.
Слуга в последний раз захрипел, по телу его прошла судорога. Достойный эскулап подержал безжизненн



Назад